Что происходит с теми, кто начал с первого января

Второго января в зале не протолкнуться. К концу февраля там свободно.

Между этими двумя днями — шесть недель, и они у всех похожи до скуки.

Первая неделя

Абонемент куплен сразу на год: так дешевле, да и обратной дороги не будет. Печенье выброшено. Будильник переставлен на час раньше.

Первые два похода — на воодушевлении, и это лучшие два дня всей истории.

К третьему болит всё. Вставать трудно, а идти надо: заплачено.

Вторая

Один день пропущен — задержали на работе. До этого была серия. Теперь её нет.

Появляется мысль «начну с понедельника», и она откладывает уже не день, а неделю.

Готовить себе отдельно оказывается тяжелее зала. Не потому что сложно, а потому что каждый вечер на это нужны силы, а вечером сил нет вообще.

Третья

Весы стоят. За три недели они и не должны были заметно сдвинуться, но об этом никто не предупредил — и цифра читается как «не работает».

Дома подкалывают. Беззлобно, между делом, за ужином: ну что, спортсмен, надолго тебя хватит.

Это тяжелее зала и готовки вместе взятых.

Четвёртая

В зал не ходили неделю. Абонемент лежит на виду и напоминает о себе каждый раз, как попадётся на глаза. Потом его убирают в ящик.

К февралю всё кончено.

Что остаётся после февраля

Абонемент — ерунда, с ним всё понятно, деньги и деньги.

Остаётся другое: «у меня нет силы воли».

А теперь посмотрите, что человек поменял за одну неделю: во сколько вставать, что есть, как проводить вечера, зал с нуля и отношения дома. Пять перемен разом.

Столько не выдерживает никто. Сила воли тут вообще ни при чём — при таком старте её не хватило бы никому из тех, кого вы знаете.

Но вывод-то остался. И в следующий раз он помешает сильнее, чем прошлый абонемент: человек уже «знает про себя», что бросит.

Поэтому

Если что-то и менять с первого января, то одну вещь.

И не первого января.